- Как ты думаешь, сколько нам еще ехать? – спросил он с детской наивностью.

- Черт, Саш, ты бы что полегче спросил, - сказал я с праведным возмущением, - я там никогда не был, откуда мне знать, сколько до туда ехать, может еще час, а может, все восемь. И умоляю тебя, не трогай по таким глупостям, все нервы и так никуда, ведь на самом деле ударю.

Ожила рация, важно сообщив голосом конвойного связиста, что уже куда-то приехали. Куда именно, он решил не сообщать, наверное, посчитав эту информацию слишком секретной, чтобы сообщать ее гражданским.  Сказал только, чтобы тормозили сразу, без всяких глупостей, иначе возможны неприятные осложнения. Макс, естественно, рисковать не стал, аккуратно затормозив.

Забрав прибор связи, я переключил на связь и спросил, можно ли вылезти.

Ответили, что можно, только конвой всяких прогульщиков дожидаться не будет. Если не успею вернуться, то так и буду здесь ждать обратного возвращения машин.

С тоской глянув на широкие десантные люки позади машины, сейчас намертво забитые всевозможным грузом, обещавшим вывалится на голову каждому, кто рискнет их открыть снаружи, я подтянулся и раскрыл верхний люк.

Свежим воздухом вырвавшиеся ароматы было весьма сложно назвать. С одной стороны, отъехать от города успели, поэтому чувствовались запахи свежей, весенней травы, не успевшей подсохнуть под палящим солнцем, завять от пыли и газов проезжающих мимо машин, только распустившейся, такой чистой и сочной. С другой стороны тянуло дымом все разрастающихся пожаров в городе, вонью свежих выхлопов техники, никогда не бывшей экологичной.

Чувствовалась свежая пороховая гарь и смазка. Пахло горячим металлом и потом. Длинная очередь машин на параллельной полосе.